8-909-966-5964
8-962-960-6063

Сайт об охотничьих собаках,
их воспитании, натаске, охоте,
а также об их хозяевах.
Общество практической охоты с собаками
 
Автор Сообщение
Покет
Сообщений:2861
Ссылка на сообщение [15570] 26.01.2013 23:09 «Уважая историю как природу, я отнюдь не защищаю крепостной действительности. Мне только глубоко противна политическая спекуляция на костях предков, желание кого-то надуть, кого-то раздражить, перед кем-то похвастаться мнимыми добродетелями» М.О. Меньшиков



В соседней ветке Юмор попалась мне на глаза вот эта цитата, видимо слово "принципиально" или "отличается" не понравилось некому наймиту Госдепа и врагу России, Коментарии которого в скобочках.
- США психологически вышли из рабства. В России никогда рабства не было. Крепостное право и рабство – принципиально разные вещи. (Так и сказано – «принципиально».)
На деле с крепостным правом не все так просто и в исторической реальности оно вовсе не совпадало с тем черным мифом о нем, который создала либеральная интеллигенция. Попробуем же с этим разобраться.
Набредя в городской библиотеке на переписи крестьян России, а точнее Ярославской губернии, за последнюю четверть 18 века (1782, 1795 год) и первую половину 19 века (1815, 1835, 1850. 1858 год), испытывая интерес к истории наскоро пролистал и вот что отмечается: в екатерининское правление "золотого века" для дворянства по документам проходят сделки о покупке крестьян и дворовых. При этом указываются их прежние владельцы и населённые места откуда они были переведены на новое место жительства.
Боюсь ошибиться ,но кажется при императоре Павле-1 крестьян без земли уже не могли продать новому владельцу.
В документах на эту тему просматриваются записи о приобретение населённого пункта с крестьянами. При этом встречаются записи о том что отдельные помещики переводили своих подданных крестьян из одних имений на новые земли, которые они приобрели у прежних владельцев. В наиболее неблагоприятном положении находились дворовые люди т.е. прислуга (повара, кучера, няньки и прочие) которые не имели в населённом месте земельных наделов. Вот они действительно продавались налево-направо вплоть до 1861 года. Некоторые сословные группы крестьян (однодворцы и войсковые обыватели) сами имели крепостных которых использовали как батраков в своих хозяйствах. У некоторых их количество доходило до 10-15 человек.
При этом следует не забывать. что помещичьи крестьяне владели земельными наделами от 5 до 10 га в зависимости от количества членов семьи. Барщина была преимущественно 3-х дневная. В неделю 3 дня работали на помещичьей земле, 3 дня на своей и в воскресенье отдыхали. современники отмечали , что работу начинали рано и к обеду уже заканчивали. конечно время года и погодные условия вносили свои корректировки в трудовой процесс.
Вот от этого момента и давайте начнем сравнение с рабами в США. Обладали ли сельхоз-рабы земельными наделами, покосами, пастбищами и своими сельскими усадьбами? Попадали ли они под ежегодные рекрутские наборы, что бы находясь 15 лет к примеру в Гвардии или 18 лет в линейных войсках служить Отечеству. Убывая на военную службу они автоматически освобождались от крепостного права, Это же распространялось на их жен и детей, если они были на тот момент женаты. При этом наряду с помещиками крестьяне сами были вовлечены в сельскохозяйственный рынок. Излишки хлеба, сало, птицу, кожи, гончарные изделия сбывались в крепостных селениях перекупщикам-шибаям или реализовались на местных ярмарках.
На этот счёт полагаю надо работать с документами того периода из которых будет вырисовываться экономические показатели сословных групп крестьянства России (однодворцы, войсковые обыватели, удельные, экономические и крепостные), а также с документами того же периода, характеризующими положение рабов в США. К моей печали, эти документы для меня недоступны, акромя "Хижины дяди Тома", из которой таки неясно, чья же была хижина.

вот небольшая статья о крепостном праве в Московской Руси.
Крепостное право в Московской Руси
Крепостное право было введено в XVI-XVII в.в., когда уже сложилось специфичное русское государство, которое принципиально отличалось от монархий Запада и которое обычно характеризуют как служилое государство. Это значит, что все его сословия имели свои обязанности, повинности перед государем, понимаемым как фигура сакральная – помазанник Божий. Лишь в зависимости от выполнения этих обязанностей они получали те или иные права, которые были не наследственными неотчуждаемыми привилегиями, а средством исполнения обязанностей. Отношения между царем и подданными строились в Московском царстве не на основе договора – как отношения между феодалами и королем на Западе, а на основе «беззаветного», то есть без договорного служения, — подобно отношениям между сыновьями и отцом в семье, где дети служат своему родителю и продолжают служить, даже если он не выполняет своих обязанностей перед ними. На Западе невыполнение сеньором (пусть даже королем) условий договора тут же освобождало вассалов от необходимости выполнять свои обязанности. Лишены обязанностей перед государем в России были только холопы, то есть люди, являющиеся слугами служилых людей и государя, но и они служили государю, служа своим господам. Собственно, холопы и были наиболее близки к рабам, так как были лишены личной свободы, полностью принадлежали своему хозяину, который отвечал за все их проступки.
Государственные обязанности в Московском царстве разделялись на два вида – служба и тягло, соответственно, сословия разделялись на служилые и тягловые. Служилые, как явствует из названия, служили государю, то есть находились в его распоряжении как солдаты и офицеры армии, построенной на манер ополчения или как государственные чиновники, собирающие налоги, следящие за порядком и т.д. Таковы были бояре и дворяне. Тягловые сословия были освобождены от государевой службы (прежде всего, от воинской повинности), но зато платили тягло – денежный или натуральный налог в пользу государства. Таковы были купцы, ремесленники и крестьяне. Представители тягловых сословий были лично свободными людьми и ни в коем случае не были схожи с холопами. На холопов, как уже говорилось, обязанность платить тягло не распространялось.
Первоначально крестьянское тягло не предполагало закрепление крестьян за сельскими обществами и помещиками. Крестьяне в Московском царстве были лично свободными. До XVII века они арендовали землю либо у ее владельца (отдельного лица или сельского общества), при этом они брали ссуду у владельца – зерном, инвентарем, рабочим скотом, хозяйственными постройками и т.д. Для того, чтоб оплатить ссуду, они платили владельцу особый дополнительный натуральный налог (барщину), но отработав или вернув ссуду деньгами, они получали снова полную свободу и могли отправиться куда угодно (да и в период отработки крестьяне оставались лично свободными, ничего кроме денег или натурального налога владелец требовать от них не мог). Не были запрещены и переходы крестьян в другие сословия, скажем, не имеющий долгов крестьянин мог переселиться в город и заняться там ремеслом или торговлей.
Однако уже в середине XVII века государство выпускает ряд указов, которые прикрепляют крестьян к определенному участку земли (поместью) и его владельцу (но не как к личности, а как к заменяемому представителю государства), а также к наличному сословию (то есть запрещают переход крестьян в другие сословия). Фактически это и было закрепощением крестьян. При этом закрепощение было для многих крестьян не превращением в рабов, а наоборот спасением от перспективы превратиться в раба. Как отмечал В.О.Ключевский, не могущие выплатить ссуду крестьяне до введения крепостного права превращались в кабальных холопов, то есть долговых рабов землевладельцев, теперь же их запрещалось переводить в сословие холопов. Конечно, государство руководствовалось не гуманистическими принципами, а экономической выгодой, холопы по закону не платили налоги государству, и увеличение их числа было нежелательным.
Окончательно крепостная зависимость крестьян была утверждена по соборному уложению 1649 года при царе Алексее Михайловиче. Положение крестьян стали характеризовать как крестьянскую вечную безвыходность, то есть невозможность выйти из своего сословия. Крестьяне были обязаны пожизненно находиться на земле определенного помещика и отдавать ему часть результатов своего труда. То же самое касалось и членов их семей – жен и детей.
Однако было бы неправильным утверждать, что с установлением крепостной зависимости крестьян, они превращались в холопов своего помещика, то есть в принадлежащих ему рабов. Как уже говорилось, крестьяне не были и не могли даже считаться помещичьими холопами хотя бы потому, что они должны были платить тягло (от чего холопы были освобождены). Крепостные крестьяне принадлежали не помещику как определенной личности, а государству, и прикреплены были не к нему лично, а к земле, которой он распоряжался. Помещик мог пользоваться лишь частью результатов их труда, и то не потому, что он был их владельцем, а потому что он был представителем государства.
Тут мы должны внести разъяснение относительно поместной системы, которая господствовала в Московском царстве. В советский период в российской истории господствовал вульгарно-марксистский подход, который объявлял Московское царство феодальным государством и, таким образом, отрицал существенное различие между западным феодалом и помещиком в допетровской Руси. Однако, западный феодал был частным собственником земли и как таковой распоряжался на ней самостоятельно, не завися даже от короля. Так же он распоряжался и своими крепостными, которые на средневековом Западе, действительно, были почти рабами. Тогда как помещик в Московской Руси был лишь распорядителем государственной собственности на условиях службы государю. Причем, как пишет В.О. Ключевский, поместье, то есть государственная земля с прикрепленными к ней крестьянами – это даже не столько дар за службу (иначе оно было бы собственностью помещика, как на Западе) сколько средство осуществлять эту службу. Помещик мог получать часть результатов труда крестьян выделенного ему в распоряжение поместья, но это была своего рода плата за воинскую службу государю и за выполнение обязанностей представителя государства перед крестьянами. В обязанности помещику вменялось следить за выплатами налогов его крестьянами, за их, как мы бы сейчас сказали, трудовой дисциплиной, за порядком в сельском обществе, а также защищать их от набегов разбойников и т.д. Причем владение землей и крестьянами было временным, обыкновенно пожизненным. После смерти помещика, поместье возвращалось в казну и вновь распределялось между служилыми людьми и не обязательно оно доставалось родственникам помещика (хотя чем дальше, тем чаще было именно так, и в конце концов поместное землевладение стало мало отличаться от частной собственности на землю, однако произошло это только в XVIII веке).
Подлинными владельцами земель с крестьянами были лишь вотчинники — бояре, которые получили имения по наследству, — и именно они были похожи на западных феодалов. Но, начиная с XVI века, их права на землю также начинают урезаться со стороны царя. Так, рядом указов затруднена была продажа ими своих земель, созданы юридические основания для отдачи вотчины в казну после смерти бездетного вотчинника и уже распределение его по поместному принципу. Служилое московское государство делало все, чтоб подавить начала феодализма как строя, основанного на частной собственности на землю. Да и собственность на землю у вотчинников не распространялась у них на крепостных крестьян.
Итак, крепостные крестьяне в допетровской Руси принадлежали вовсе не дворянину-помещику или вотчиннику, а государству. Ключевский так и называет крепостных — «вечно обязанными государственными тяглецами». Основной задачей крестьян была не работа на помещика, а работа на государство, выполнение государственного тягла. Помещик мог распоряжаться крестьянами только в той мере, в какой это помогало выполнению ими государственного тягла. Если же, напротив, мешало – он не имел на них никаких прав. Таким образом, власть помещика над крестьянами была ограничена по закону и по закону же ему были вменены обязательства перед своими крепостными крестьянами. Например, помещики были обязаны снабжать крестьян своего поместья инвентарем, зерном для сева, кормить их в случае недорода и голода. Забота о прокорме беднейших крестьян ложилась на помещика даже в урожайные годы, так что экономически помещик был не заинтересован в бедности порученных ему крестьян. Закон однозначно выступал против своеволия помещика по отношению к крестьянам: помещик не имел права превращать крестьян в холопов, то есть в личных слуг, рабов, убивать и калечить крестьян (хотя наказывать их за лень и бесхозяйственность он имел право). Причем, за убийство крестьян помещик также наказывался смертной казнью. Дело, конечно, было вовсе не в «гуманизме» государства. Помещик, превращающий крестьян в холопов, крал у государства доход, ведь холоп не облагался тяглом; помещик, убивающий крестьян, уничтожал государственную собственность. Помещик не имел права наказывать крестьян за уголовные преступления, он был обязан в таком случае предоставить их суду, попытка самосуда наказывалась лишением поместья. Крестьяне могли жаловаться на своего помещика – на жестокое обращение с ними, на своеволие, и помещика по суду могли лишить поместья и передать его другому.
Еще более благополучным было положение государственных крестьян, принадлежащих непосредственно к государству и не прикрепленных к определенному помещику (их называли черносошными). Они тоже считались крепостными, потому что не имели права переселяться с места постоянного жительства, были прикреплены к земле (хотя могли временно покидать постоянное место жительства, отправляясь на промыслы) и к живущей на этой земле сельской общине и не могли переходить в другие сословия. Но при этом они были лично свободными, обладали собственностью, сами выступали свидетелями в судах (за владельческих крепостных в суде выступал их помещик) и даже выбирали представителей в сословные органы управления (например, на Земский собор). Все их обязанности сводились к выплате тягла в пользу государства.
Но как же быть с торговлей крепостными, о которой так много говорят? Действительно, еще в XVII веке у землевладельцев вошло в обычай сначала обмениваться крестьянами, затем переводить эти договоры на денежную основу и наконец, продавать крепостных и без земли (хотя это противоречило законам того времени и власть боролась с такими злоупотреблениями, впрочем, не очень усердно). Но в значительной степени это касалось не крепостных, а холопов, которые были личной собственностью землевладельцев. Кстати, и позднее, в XIX веке, когда на место крепостной зависимости пришло фактическое рабство, а крепостное право превратилось в бесправие крепостных, все равно торговали главным образом людьми из дворни – горничными, служанками, поварами, кучерами и т.д. Крепостные, равно как и земля, не были собственностью помещиков и не могли быть предметом торга (ведь торговля – это эквивалентный обмен предметами, находящимися в частной собственности, если некто продает нечто, принадлежащее не ему, а государству, и находящееся лишь в распоряжении у него, то это – незаконная сделка). Несколько иначе обстояло дело с вотчинниками: они обладали правом наследственного владения на землю и могли продавать и покупать ее. В случае продажи земли вместе с нею уходили к другому владельцу и живущие на ней крепостные (а иногда, в обход закона это происходило и без продажи земли). Но это все же не была продажа крепостных, потому что ни старый, ни новый владелец не обладал правом собственности на них, он обладал лишь правом пользоваться частью результатов их труда (и обязанностью выполнять по отношению к ним функции призрения, полицейского и налогового надзора). И у нового хозяина крепостные имели такие же права, как и у прежнего, так как они гарантировались ему государственным законом (хозяин не мог убить и покалечить крепостного, запретить ему приобретать собственность, обращаться с жалобами в суд и т.д.). Продавалась ведь не личность, а лишь обязательства. Выразительно сказал об этом русский консервативный публицист начала ХХ века М. Меньшиков, полемизируя с либералом А.А. Столыпиным: «А. А. Столыпин как на признак рабства напирает на то, что крепостных продавали. Но ведь это была продажа совсем особого рода. Продавали не человека, а обязанность его служить владельцу. И теперь ведь, продавая вексель, вы продаете не должника, а лишь обязанность его уплатить по векселю. «Продажа крепостных» — просто неряшливое слово …».
И в самом деле, продавали не крестьянина, а «душу». «Душой» же в ревизских документах считалась, по словам историка Ключевского, «совокупность повинностей, падавших по закону на крепостного человека, как по отношению к господину, так и по отношению к государству под ответственностью господина…»[iv]. Само слово «душа» здесь тоже употреблялось в ином значении, что и породило двусмысленности и недоразумения.
Кроме того, продавать «души» можно было только в руки российских дворян, продавать «души» крестьян за границу закон запрещал (тогда как на Западе в эпоху крепостного права феодал мог продать своих крепостных куда угодно, хоть в Турцию, причем, не только трудовые обязанности крестьян, но и сами личности крестьян).
Такова и была настоящая, а не мифическая крепостная зависимость русских крестьян. Как видим, она не имела ничего общего с рабством. Как написал об этом Иван Солоневич: «Наши историки сознательно или бессознательно допускают очень существенную терминологическую передержку, ибо «крепостной человек», «крепостное право» и «дворянин» в Московской Руси были совсем не тем, чем они стали в Петровской. Московский мужик не был ничьей личной собственностью. Он не был рабом…». Соборное уложение 1649 года, закрепостившее крестьян, прикрепило крестьян к земле и распоряжающемуся на ней помещику, либо, если речь шла о государственных крестьянах, к сельскому обществу, а также к крестьянскому сословию, но не более того. Во всем остальном крестьянин был свободен. По замечанию историка Шмурло: «Закон признавал за ним право на собственность, право заниматься торговлей, заключать договоры, распоряжаться своим имуществом по завещаниям».
Примечательно, что русские крепостные крестьяне не только не были рабами помещиков, но и не ощущали себя таковыми. Их самоощущение хорошо передает русская крестьянская поговорка: «Душа – Божья, тело – царское, а спина — барская». Из того факта, что спина – тоже часть тела, ясно, что крестьянин готов был подчиняться барину только лишь потому, что он тоже по-своему служит царю и представляет царя на данной ему земле. Крестьянин чувствовал себя и был таким же царевым слугой, как и дворянин, только он служил по-другому – своим трудом. Недаром Пушкин высмеивал слова Радищева о рабстве русских крестьян и писал о том, что русский крепостной гораздо более смышленый, талантливый и свободный, чем английские крестьяне. В подтверждение своего мнения он приводил слова знакомого англичанина: «Вообще повинности в России не очень тягостны для народа: подушные платятся миром, оброк не разорителен (кроме в близости Москвы и Петербурга, где разнообразие оборотов промышленника умножает корыстолюбие владельцев). Во всей России помещик, наложив оброк, оставляет на произвол своему крестьянину доставать оный, как и где хочет. Крестьянин промышляет чем вздумает и уходит иногда за 2000 верст вырабатывать себе деньгу. И это называете вы рабством? Я не знаю во всей Европе народа, которому было бы дано более простора действовать. … Ваш крестьянин каждую субботу ходит в баню; умывается каждое утро, сверх того несколько раз в день моет себе руки. О его смышлености говорить нечего: путешественники ездят из края в край по России, не зная ни одного слова вашего языка, и везде их понимают, исполняют их требования, заключают условия; никогда не встречал я между ними то, что соседи называют «бадо» никогда не замечал в них ни грубого удивления, ни невежественного презрения к чужому. Переимчивость их всем известна; проворство и ловкость удивительны … Взгляните на него: что может быть свободнее его обращения с вами? Есть ли и тень рабского унижения в его поступи и речи? Вы не были в Англии? … То-то! Вы не видали оттенков подлости, отличающей у нас один класс от другого…». Эти слова спутника Пушкина, сочувственно приводимые великим русским поэтом, нужно читать и заучивать каждому, кто разглагольствует о русских как нации рабов, каковыми их якобы сделало крепостное право.
Причем, англичанин знал, о чем говорил, когда указывал на рабское состояние простолюдинов Запада. Действительно, на Западе в ту же эпоху рабство официально существовало и процветало (в Великобритании рабство было отменено лишь в 1807 году, а в Северной Америке – в 1863-х году). Во время правления царя Иоанна Грозного в России, в Великобритании крестьяне, согнанные со своих земель в ходе огораживаний легко превращались в рабов в работных домах и даже на галерах. Их положение было куда более тяжелым, чем положение их современников – русских крестьян, которые по закону могли рассчитывать на помощь во время голода и законом же были ограждены от своеволия помещика (не говоря уже о положении государственных или церковных крепостных крестьян). В эпоху становления капитализма в Англии бедняков и их детей за бедность запирали в работные дома, а рабочие на мануфактурах находились в таком состоянии, что им и рабы бы не позавидовали.
Кстати, положение крепостных крестьян в Московской Руси с их субъективной точки зрения было еще и тем легче, что и дворяне также находились в своеобразной даже не крепостной, а личной зависимости. Будучи крепостниками по отношению к крестьянам, дворяне были в «крепости» у царя. При этом их служба государству была куда более тяжелой и опасной, чем крестьянская: дворяне должны были участвовать в войнах, рисковать своими жизнью и здоровьем, часто они погибали на государственной службе или становились инвалидами. На крестьян же воинская повинность не распространялась, им вменялся только физический труд для содержания служилого сословия. Жизнь крестьянина была под охраной закона (помещик не мог его ни убить, ни даже дать умереть от голода, так как был обязан кормить его и его семью в голодные годы, снабжать зерном, древесиной для строительства дома и т.д.). Более того, крепостной крестьянин имел даже возможность разбогатеть — и некоторые богатели и становились владельцами своих собственных холопов и даже крепостных (такие крепостные крепостных назывались на Руси «захребетниками»). Что же до того, что при дурном помещике, нарушающем законы, крестьяне терпели от него унижения и страдания, то и дворянин не был ничем огражден от своеволия царя и царских сановников.

Т.Е. пока получается, что крепостное право не рабство -а просто прописка, наряду с учетом в налоговой и т.п.
С интересом прочитаю о рабстве в США или Англии в те же годы, а так-же другие мнения о крепостном праве, подкрепленные цитатами и историческими документами.
ружьё-то можно иметь и копеечное, а вот собаку обязательно сторублёвую (с) vetdoctor
UBCool
Сообщений:1247
Ссылка на сообщение [15578] 27.01.2013 2:37
Покет "жжот". Я становлюсь ещё больше партиотом.
Бонюшкин Юрий и голден ретривер Скай.
Clapp
Сообщений:1921
Ссылка на сообщение [15597] 27.01.2013 19:27
Цитата:
Рабы на Руси (до крепостного права)


Древнейшее русское понятие для обозначения раба, как мы видели, – челядин во множественном числе – челядь. Термин встречается в старославянских церковных текстах и также используется в русско‑византийских договорах десятого века[244].

Другой древний термин – роб (иначе – раб ; в женском роде – роба, позднее – раба ),наводящийся в связи с глаголом роботати. В этом смысле раб является «рабочим» и наоборот,

В середине одиннадцатого века появляется новый термин – холоп, который можно сравнить с польским хлоп (в польском написании chlop), «крестьянин», «крепостной». Протославянской формой было холп; в транскрипции, применяемой большинством славянских филологов, – чолпы [245].По‑русски термин холоп обозначал мужчину‑раба. Рабыня постоянно именоваласьраба.

Рабство в Киевской Руси было двух типов: временное и постоянное. Последнее было известно как «полное рабство» (холопство обельно). Основным источником временного рабства было пленение на войне. Первоначально не только солдаты вражеской армии, но даже гражданские лица, захваченные в ходе военных действий, обращались в рабство. С течением времени стали оказывать больше милосердия гражданским лицам и, наконец, ко времени заключения договора между Россией и Польшей, подписанного в 1229 г., была признана необходимость не затрагивать гражданское население.

К финалу войны пленники освобождались за выкуп, если таковой предлагался. В русско‑византийских договорах устанавливался потолок выкупа, с тем чтобы исключить злоупотребления. Если не было возможности собрать выкуп, пленник оставался в распоряжении человека, захватившего его. Согласно «Закона судного людем», в подобных случаях работа пленника рассматривалась как уплата выкупа и после покрытия такового в полном объеме пленник должен был быть отпущен.

Правило должно было соответствующим образом соблюдаться по отношению к гражданам государств, с которыми русские заключали особые договора, как, например, с Византией. В иных случаях оно могло игнорироваться. В любом случае важно, что «Русская Правда» не упоминает пленение на войне в качестве источника полного рабства.

Согласно параграфу 110 расширенного варианта, «полное рабство имеет три вида». Человек становится рабом: 1) если он по своей воле продается в рабство; 2) если он женится на женщине, не заключив перед этим специального соглашения с ее хозяином; 3) если он нанимается на службу хозяина в должности дворецкого или домоуправителя без специального соглашения, что он должен остаться свободным[246]. Что касается самопродажи в рабство, следовало соблюдать два условия для того, чтобы сделка стала законной: 1) минимальной цены (не меньше половины гривны) и 2) платы городскому секретарю (одна ногата). Эти формальности предписывались законом с тем, чтобы предотвратить порабощение человека против его воли. В этой части «Русской Правды» ничего не говорится о женщинах‑рабынях, но можно предположить, что женщина может продать себя в рабство, подобно мужчине. С другой стороны, женщина не была наделена привилегией сохранения своей свободы путем соглашения с господином, если она выходила замуж за мужчину‑раба. Хотя это и не упоминается в «Русской Правде», из позднейшего законодательства, равно как и из различных иных источников, мы знаем, что такой брак автоматически делал женщину рабыней. Это должен был быть древний обычай, и поэтому он не рассматривался как достойный упоминания в «Русской Правде».

В дополнение к главным упомянутым источникам рабского населения, соглашение о продаже можно охарактеризовать как производный источник. Очевидно, что те же формальности, что и в случае самопродажи, должны были соблюдаться в случае продажи раба. Таким образом устанавливалась минимальная цена на полных рабов. Не существовало минимальной цены на военнопленных. После победы новгородцев над суздальцами в 1169 г. пленные суздальцы были проданы по две ногаты за каждого. В «Слове о полку Игореве» сказано, что если бы великий князь Всеволод принял участие в кампании против половцев, последние были бы разбиты и затем женщины‑пленницы были бы проданы по одной ногате, а мужчины по одной резане.

Никакой верхней цены на рабов не устанавливалось, но общественное мнение – по крайней мере духовенства – было против спекуляции в работорговле. Считалось греховным купить раба по одной цене и затем продать за большую; это называлось «изгойством».

Раб не имел гражданских прав. Если его убивали, то компенсация должна была выплачиваться убийцей его хозяину, а не родственникам раба. В законах этого периода не существует регламентации относительно убийства раба его владельцем. Очевидно, что господин нес ответственность, если он убивал временного раба.

В случае, если раб «полный», то хозяин подвергался церковному покаянию, но это была очевидно единственная санкция в подобной ситуации. Раб не мог выдвигать обвинений в суде и не принимался как полноценный свидетель в тяжбе. По закону он не должен был владеть какой‑либо собственностью, за исключением своей одежды и иных личных принадлежностей, известных как peculium в римском праве (древнерусский вариант – старица); не мог раб и принимать какие‑либо обязательства или подписывать какой‑либо контракт. Фактически же многие рабы Киевской Руси имели собственность и принимали обязательства, но в каждом случае это делалось от имени их владельца. Если в подобном случае раб не выполнял обязательства, его владелец оплачивал убыток, если человек, с которым имел дело раб, не был осведомлен, что противоположной стороной был раб. Если он знал о факте, то действовал на свой собственный риск.

Рабы использовались их владельцами как домашние слуги различного типа и как полевые работники. Случалось, что они были мужчинами и женщинами, искушенными в ремесле, или даже педагогами. Они оценивались по их способностям и оказываемым услугам. Итак, согласно «Русской Правде», размер компенсации князю за убийство его рабов варьировался от пяти до двенадцати гривен, в зависимости от того, какого рода рабом была жертва.

Что же касается окончания рабского состояния, оставляя в стороне смерть раба, временное рабство могло закончиться после совершения достаточного объема работ. Конец полного рабства мог наступить двумя путями: или раб выкупал себя (что, конечно же, могли позволить себе немногие), или хозяин мог отпустить своего раба или рабов волевым решением. К этому его постоянно побуждала Церковь, и многие богатые люди следовали этому совету, освобождая рабов посмертно в специальном разделе завещания.

Существовал также, разумеется, незаконный путьсамоосвобождения раба – бегство. Многие рабы, как оказывается, использовали этот путь к свободе, поскольку в «Русской Правде» есть несколько параграфов, говорящих о рабах‑беглецах. Любой человек, давший приют такому рабу или каким‑либо образом оказавший ему содействие, должен был подвергнуться штрафу.
- А как ты можешь разговаривать, если у тебя нет мозгов? - спросила Дороти. - Я не знаю. Но многие из тех, у кого нет мозгов, очень любят разговаривать, - ответило Чучело. " (с) Волшебник из страны Оз .
Покет
Сообщений:2861
Ссылка на сообщение [15598] 27.01.2013 21:58
Несомненно, холопство (рабство) на Руси в 9-12 веке существовало. Однако, если сравнивать положение холопа в Московской Руси существенно отличалось от положения раба в тот же период на Западе. Среди холопов были, например, докладные холопы, которые заведовали хозяйством дворянина, стояли не только над другими холопами, но и над крестьянами. Были боевые холопы, обязанность которых была сопровождать хозяина на войну, охранять его торговые караваны, т.е быть войнами. Они не занимались натуральным хозяйством, получая от хозяина все необходимое, от вооружения, сброи, коней до прод. пайка. Все время они посвящали либо войне, либо обучению. Некоторые холопы имели имущество, деньги и даже своих собственных холопов (хотя, безусловно, большинство холопов были разнорабочими и слугами и занимались тяжелым трудом). То обстоятельство, что холопы были освобождены от государственных повинностей, прежде всего выплаты налогов, делало их положение даже привлекательным, по крайней мере закон XVII века запрещает крестьянам и дворянам переходить в холопство ради того, чтоб избежать государственных повинностей (значит, желающие все же были!). Значительную часть холопов составляли временные, которые становились холопами добровольно, на определенных условиях (например, продавали себя за ссуду с процентами) и на строго оговоренный срок (до того, как отработают долг или вернут деньги). К началу 13 века холопство становится экономически нецелесообразным, а закон 1649 года вообще сводят его на нет. Напомню, в 1649 году Нью-Йорк был голландской колонией, назывался Форт Амстердам и в нем жило 4 с половиной тыс. жителей.
Напомню также о теме - сравнение крепостных и рабов. О положение холопов на Руси можно открыть новую тему, для начала вспомнив, что Великий князь Св. Владимир, Креститель Руси и канонизированный Православной церковью был сыном рабыни Малуши, ключницы его бабушки, равноапостольной кн. Ольги.
ружьё-то можно иметь и копеечное, а вот собаку обязательно сторублёвую (с) vetdoctor
Silver_M3
Сообщений:3977
Ссылка на сообщение [15607] 28.01.2013 10:54
Дим, тебе накидать примеров о том как рабы сопровождали своих хозяев в военных походах, путешествиях и даже добровольно умирали, о том как действительно хорошо жили рабы у мудрых хозяев, как ели за одним столом и тут же примеров как забивали насмерть крепостных крестьян, как морили их голодом, насиловли и убивали?



Ты на полном серьёзе считаешь что рабство и крепостное право - это "две большие разницы"? (с)

Чо, прав Фёдоров? В России никогда не было рабства?

Покет
Сообщений:2861
Ссылка на сообщение [15612] 28.01.2013 11:42
Дим, тебе накидать примеров о том как рабы сопровождали своих хозяев в военных походах, путешествиях и даже добровольно умирали, о том как действительно хорошо жили рабы у мудрых хозяев, как ели за одним столом и тут же примеров как забивали насмерть крепостных крестьян, как морили их голодом, насиловли и убивали?
Андрей, при всем уважении, я поверю Пушкину, а не твоим эмоциям:
Цитата:
Пушкин присоединяется к мнению Фонвизина, что судьба русского крестьянина счастливее судьбы французского земледельца. Пушкин утверждает, что русский крепостной счастливее даже английского (тогдашнего) рабочего. Описав "ужасы" (не исключая "отвратительных истязаний") английских рабочих, Пушкин говорит: "У нас нет ничего подобного. Повинности вообще не тягостны. Подушная платится миром, барщина определена законом; оброк не разорителен, кроме как в близости Москвы и Петербурга, где разнообразие оборотов промышленности и усиливает и раздражает корыстолюбие владельцев. Помещик, наложив оброк, оставляет на произвол своего крестьянина доставать его, как и где он хочет. Крестьянин промышляет, чем он вздумает, и уходит иногда за две тысячи верст вырабатывать себе деньгу. Злоупотреблений везде много; уголовные дела ужасны. Взгляните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского унижения в его поступи и речи? О его смелости и смышлености и говорить нечего... В России нет человека, который не имел бы собственного жилища. Нищий, уходя скитаться по миру, оставляет свою избу. Этого нет в чужих краях. Иметь корову везде в Европе есть знак роскоши, у нас не иметь коровы есть знак ужасной бедности. Наш крестьянин опрятен по привычке и по правилу: каждую субботу он ходит в баню, умывается по нескольку раз в день". Это вовсе не похоже на "рабство".

Повторяя те же мысли в "Разговоре с англичанином", Пушкин заставляет англичанина спросить: "И это вы называете рабством? Я не знаю во всей Европе народа, которому было бы дано более простора действовать". "Но свобода? - восклицает Пушкин. - Неужто вы русского крестьянина почитаете свободным?" Англичанин отвечает: "Взгляните на него: что может быть свободнее его обращения с вами?" и пр. Пушкин именно потому, что он был поэт, великий созерцатель художественной правды как "вещи в себе", придавал огромное значение свободному обращению крестьян с господами и отсутствию даже "тени рабского унижения в его поступи и речи". Какой же, в самом деле, это был раб, если он ничуть не был похож на раба, а был совсем похож на свободного человека? Пушкин справедливо находил, что на Западе (даже в Англии) отношения между высшими и низшими сословиями отличаются гораздо большей унизительностью, доходящей до подлости.
Да, были среди помещиков садисты и изуверы. Но их выявляли и сажали в тюрьму, как ту же Салтычиху. А в это время в Америке убийство раба было законным. Вот тебе и разница.
Федоров прав. Крепостное право и рабство - две совершенно разные вещи.
ружьё-то можно иметь и копеечное, а вот собаку обязательно сторублёвую (с) vetdoctor
Silver_M3
Сообщений:3977
Ссылка на сообщение [15616] 28.01.2013 12:28
Андрей, при всем уважении, я поверю Пушкину, а не твоим эмоциям...
Дим, я стараюсь никаких эмоций не вкладывать, наоборот, честно и справедливо разобраться.

Сравнение с Пушкиным в высшей мере льстит, но если даже историки ошибаются, неужели это не свойственно великим поэтам?

Александр Сергеевич сравнивает свою эпоху, то что он реально видел. Среди моих предков тоже были крепостные крестьяне и я знаю что жили они (даже по нынешним временам) в достатке, но хотели чтоб дети были вольные.

Мысль, которую я пытаюсь донести: рабство и крепостное право по своей сути - одно и то же (хотя в разные эпохи отношени были разными). Не логично и не правильно делать исторические выводы противопоставляя крепостное право рабству, ведь именно в этом суть логики того депутата.

Известно много примеров как хорошего, так и плохого отношения и к крепостным и к рабам.

А у Пушкина много интересного есть, например, что можно напридумывать из этой цитаты?

Ты трус, ты раб, ты армянин!
Будь проклят мной! поди — чтоб слуха
Никто о робком не имел,
Чтоб вечно ждал ты грозной встречи,
Чтоб мертвый брат тебе на плечи
Окровавленной кошкой сел
И к бездне гнал тебя нещадно,
Чтоб ты, как раненый олень,
Бежал, тоскуя безотрадно,
Чтоб дети русских деревень
Тебя веревкою поймали
И как волчонка затерзали...


Чо, армяне трусы и рабы?
UBCool
Сообщений:1247
Ссылка на сообщение [15679] 29.01.2013 18:02
Чо, армяне трусы и рабы?
Андрей, у тебя 2 проблемы: с логикой и с цитированием Пушкина.

1. Почему такая странная логика? Я думаю, что смысл такого эпитета, как национальность, мог быть, например, просто инородец, человек с другой системой ценностей и т.п. Иначе говоря понятия раб, трус и армянин - из разных категорий. Безусловно, употребление названия национальности в таком контексте нелестно. Но между этими словами нет знака равенства, они не синонимы.

2. Желательно приводить цитаты полностью, а не вырывать из контекста. Итак, неоконченная поэма Пушкина "Тазит". За что же отец-чеченец отчитывает приёмного сына, не склонного к жестокости и насилию? Тогда полный текст статьи (она ПРО-армянская, но это легко фильтрануть):
Цитата:
От редакции сайта "КАРАБАХ 88":
Представляю вам Елену Шуваеву - Петросян - журналиста, литератора, поэтессу, и просто замечательного человека! Степанян С.В.
"ты трус, ты раб, ты армянин..." или:
Пушкин – невольный «сообщник» азерпропа?

Азербайджанцы армянам в упрёк зло бросают: «...даже великий Пушкин о вас писал – «ты трус, ты раб, ты армянин...». Армяне возмущаются, но не все удосуживаются раскрыть томик Александра Сергеевича, чтобы посмотреть, на что же ссылаются кавказские тюрки. Уверена, многие и не знают, с какого произведения вырвана строчка, так ограниченно используемая, в удобном для азербайджанцев толковании.

Согласно исследованию академика Сурена Айвазяна, поэма «Тазит» (1829-30 гг.), к сожалению, осталась неоконченной, но 1837 году была напечатана в «Современнике» (т.7) под изменённым и искажённым названием «Галуб», не смотря на то, что имя главного героя Гасуб. Есть версия, что помимо изменения заголовка были внесены правки и в сам текст. Там, где у Пушкина было написано «христианин», возникло «армянин». Так строка «Ты трус, ты раб, ты христианин» превратилась в «Ты трус, ты раб, ты армянин». Зная об особой любви Пушкина к Армении, строка вызывает недоумение.

И даже если Пушкин всё-таки написал именно «ты трус, ты раб, ты АРМЯНИН», согласно поэме такая характеристика говорит о смирении, робости, кроткости и некровожадности армянского народа. Рассмотрим возмутительную строку в контексте.

Приёмный сын Тазит не может жить по кровавым законам чеченцев, чем приводит в негодование своего неродного отца Гасуба - сын не может убить одинокого, безоружного человека:

ОТЕЦ
А не видал ли ты грузин
Иль русских?

СЫН
Видел я, с товаром
Тифлисский ехал армянин.

ОТЕЦ
Он был со стражей?

СЫН
Нет, один.

ОТЕЦ
Зачем нечаянным ударом
Не вздумал ты сразить его
И не прыгнул к нему с утеса?-
Потупил очи сын черкеса,
Не отвечая ничего.

Потом Тазит, большой любитель созерцательных прогулок в горах, встречает беглого раба. Сообщает об этом отцу.

ОТЕЦ
О милосердная судьба!
Где ж он? Ужели на аркане
Ты беглеца не притащил?

Тазит опять главу склонил.
Гасуб нахмурился в молчанье.

В дальнейшем Тазит сталкивается в горах с супостатом, убийцей сына Гасуба.


ОТЕЦ
Убийцу сына моего!..
Приди!.. Где голова его?
Тазит!.. Мне череп этот нужен.
Дай нагляжусь!

СЫН
Убийца был
Один, изранен, безоружен...

На что отец в ярости и негодовании восклицает:

«пойди ты прочь - ты мне не сын,
Ты не чеченец, ты старуха,
Ты трус, ты раб, ты армянин.
Будь проклят мной! поди - чтоб слуха
Никто о робком не имел...»

Вот так кавказские тюрки записали Пушкина в «сообщники», оставаясь при этом белыми и пушистыми – о них же ничего такого не написано; на замечание, что в пору, когда творил великий Александр Сергеевич, нации под названием «азербайджанцы» не было и в помине, поднимают истошный вой – «мы древняя нация, у нас албанские корни...», при необходимости братаясь с Турцией...

Елена Шуваева-Петросян
Бонюшкин Юрий и голден ретривер Скай.
UBCool
Сообщений:1247
Ссылка на сообщение [15682] 29.01.2013 18:50
Вооот, а чтобы разобраться, рабство ли крепостное право, надо погуглить законы, регулировавшие права чёрных рабов в Америке. Что-то мне кажется, что картинка будет довольно размытая. С одной стороны, полное ограничение свободы, продажа в собственность и прочие безобразия. С другой стороны, рабы воевали за конфедераты против своих "освободителей"-северян. То есть, не всё в их жизни было так плохо, иначе зачем бы они за это дрались. Может быть, всё-таки относительное благополучие и цивилизация были более привлекательным выбором, чем их жизнь в Африке до "переезда"? А после войны бывшие рабы стали называться слугами и получать какое-то содержание.
Бонюшкин Юрий и голден ретривер Скай.
Silver_M3
Сообщений:3977
Ссылка на сообщение [15686] 29.01.2013 22:12
Юра, конечно я прочитал критические статьи в адрес этой цитаты Пушкина, в том числе и которую ты привёл.

Критики значительно чаще опровергают "наезд" поэта на армян ещё проще: это мнение не Пушкина, но лишь реплика одного из героев. Вот и всё.

Логика же моя заключалась совершенно в другом. Вспомни как началась тема, вспомни аргументы Покета.

По какой-то цитате человека, жившего в какой-то эпохе не всегда верно оценивать проблему, существующую века.

Мы ищем разницу между рабством и крепостным правом потому что одна из цитат загадочного оригинала Федорова показалась ПРАВДИВОЙ!!!

Он говорит что США психологически вышли из рабства... А в России была принципиально совсем другая форма владения людьми. OMG.

Я не отрицаю что крепостные владели имуществом, но что это меняет?
Автор Сообщение
Яндекс.Метрика

Звонить:
8-909-966-5964
8-962-960-6063